Крымская земля обладает удивительным свойством притягивать творческих людей. С Крымом, так или иначе, связаны судьбы многих известных писателей и поэтов.

Бухты изрезали низкий берег,
Все паруса убежали в море,
А я сушила соленую косу
За версту от земли на плоском камне.
Ко мне приплывала зеленая рыба,
Ко мне прилетала белая чайка,
А я была дерзкой, злой и веселой
И вовсе не знала, что это - счастье.
В песок зарывала желтое платье,
Чтоб ветер не сдул, не унес бродяга,
И уплывала далеко в море,
На темных, теплых волнах лежала.
Когда возвращалась, маяк с востока
Уже сиял переменным светом,
И мне монах у ворот Херсонеса
Говорил: "Что ты бродишь ночью?" (А. Ахматова.Из поэмы «У самого синего моря»)

   Для Анны Ахматовой Крым – не только берег лазурного моря. Это, прежде всего, берег детства. Сохранились и дома, где жила Ахматова, и до сих пор живы некоторые ее родные! Связь поэта с Тавридой была кровной и неразрывной. Впоследствии она писала: «Каждое лето я проводила под Севастополем, на берегу Стрелецкой бухты, и там подружилась с морем. Самое сильное впечатление этих лет – древний Херсонес, около которого мы жили. Херсонес – главное место в мире. Когда мне было семь лет, я нашла кусок мрамора с греческой надписью. Меня обули, заплели косу и повели дарить его в музей. Вот какое место – где маленькая девочка, прямо так, сверху, находит греческие надписи». С семи до пятнадцати лет Ахматова жила в Севастополе, и это было время открытия Мира, имя которому – Крым! «Языческое детство. В окрестностях этой дачи («Отрада», Стрелецкая бухта, Херсонес) – я получила прозвище «дикая девочка», потому что ходила босиком, бродила без шляпы и бросалась с лодки в открытое море, купалась во время шторма и загорала до того, что сходила кожа, и всем этим шокировала провинциальных барышень», – писала о себе Ахматова. Кстати, именно здесь Анна неожиданно получила сокровенный дар, из-за которого ее прозвали «колдуньей». Она безошибочно могла находить воду, где бы ни была. Всегда точно указывала, где рыть колодец! Это было время постижения глубинных тайн бытия.

По неделе ни слова ни с кем не скажу,
Все на камне у моря сижу,
И мне любо, что брызги зеленой волны,
Словно слезы мои солоны.
Были весны и зимы, да что-то одна
Мне запомнилась только весна…                               

 Эти строки были написаны Анной Ахматовой в конце декабря 1916 года, в Севастополе

 Марина Цветаева.  Говорят, что в Крыму у каждого есть свое особенное, любимое место.  Для Марины Цветаевой главной крымской любовью стала Феодосия. Впервые юная поэтесса побывала в Крыму в 1905 году вместе с родителями и младшей сестрой Настей. Счастливое семейство остановилось в Ялте, где мать лечилась от туберкулеза. Цветаевы прожили в Ялте до 1906 года, после чего, через Севастополь отбыли в Москву. Скорее всего, именно этот длительный визит в Крым и посеял в душе юной Марины первые зерна искренней и трогательной любви к солнечному полуострову.

Спустя три года, весной 1909, Марина Цветаева вновь приехала в Крым в компании подруг-гимназисток, с которыми посетила Севастополь и Ялту. Однако, наиболее тесное знакомство сестер Цветаевых с Крымом началось в 1911 году, когда они стали приезжать в восточный Крым, где проводили много времени, поддерживая тесную связь с поэтом Максимилианом Волошиным, который жил и работал в Коктебеле, прямо на берегу моря. Цветаева часто и подолгу гостила у него и именно здесь, на коктебельской даче Волошина, она познакомилась со своим будущим мужем Сергеем Эфроном.

Над Феодосией угас
Навеки этот день весенний,
И всюду удлиняет тени
Прелестный предвечерний час.

Захлебываясь от тоски,
Иду одна, без всякой мысли,
И опустились и повисли
Две тоненьких моих руки

Иду вдоль генуэзских стен,
Встречая ветра поцелуи,
И платья шелковые струи
Колеблются вокруг колен.

И скромен ободок кольца,
И трогательно мал и жалок
Букет из нескольких фиалок
Почти у самого лица.

Иду вдоль крепостных валов,
В тоске вечерней и весенней.
И вечер удлиняет тени,
И безнадежность ищет слов

 В 90-х годах прошлого столетия в городе началась активная работа по созданию музея Марины и Анастасии Цветаевых, который открылся в 2000 году и расположен по адресу: г. Феодосия, ул. В. Коробкова, 13. В этом доме в 1913-1914 годах жили сестры Цветаевы. В музее представлены мебель, вещи и предметы быта начала 20 века, которыми пользовались Цветаевы. Всего в музее было собрано более тысячи различных экспонатов.

  Сергей Есенин.  Так уж случилось, что "певец соломенной Руси" побывал в Севастополе дважды – в июле 1914 года, когда ему было всего 19 лет, и двумя годами позже, 2 мая 1916 года. Едва успев сойти с курьерского поезда "Москва-Севастополь", юный Есенин отправляется к морю, которое он успел уже увидеть из окон вагона, когда состав вырвался из одного из семи тоннелей и перед поэтом открылась синяя гладь Инкерманской бухты. Именно в Севастополе Сергей Есенин впервые, наяву, а не на картинке, увидел море.

Прекрасны вы, брега Тавриды,
Когда вас видишь с корабля
При свете утренней Киприды,
Как вас впервой увидел я;
Вы мне предстали в блеске брачном:
На небе синем и прозрачном
Сияли груды ваших гор,
Долин, деревьев, сел узор
Разостлан был передо мною.
А там, меж хижинок татар...
Какой во мне проснулся жар!
Какой волшебною тоскою
Стеснялась пламенная грудь!..

 Слава тогда еще не пришла к поэту и работа в типографии не давала ему достаточных средств для того, чтобы остановиться в гостинице Киста -  лучшей в Севастополе. 18 июля 1914 года он снял небольшую комнатку в доме купца Липранди на Екатерининской улице и отправился знакомиться с городом. Судя по всему, Севастополь оставил у Есенина целый ворох ярких впечатлений, и поэтому, не удержавшись, он идет в почтамт на Большой Морской и отправляет своему отцу открытку с видами города и следующим текстом:

"Я в Севастополе. Дорога была чудная. Места прекрасны. Только солнце встаёт и садится здесь по-иному. Не могу понять, где наша сторона. Сейчас пойду гулять к морю с 9 часов утра до 2-х часов дня… Севастополь мне очень нравится, особенно у набережной, где памятник Нахимову".

Первая мировая война послужила причиной второго посещения Сергеем Есениным Севастополя и Крыма.10 апреля 1916 года он прибыл на мобилизационный пункт и был зачислен санитаром (личный знак №9999) в Царскосельский его Императорского Величества военно-санитарный поезд № 143. В Евпаторию военно-санитарный поезд № 143 прибыл 14 мая 1916 года, а уже утром  следующего дня он стоял в Севастополе. Состав остановился неподалеку от флотского госпиталя на Павловском мысу и начал перегрузку раненых. По завершению ее старший врач поезда Авдуевский дал санитарам один час свободного времени. Санитар Есенин, как был – в гимнастерке, яловых сапогах, с наголо остриженной головой под фуражкой – успел только сбегать на располагающийся неподалеку Малахов курган и осмотреть Севастополя с его легендарной вершины. Затем поезд отправился обратно в Москву. Это было второе и последнее посещение Крыма Сергеем Есениным.

Римма Казакова. 27 января 1932 г.  в Севастополе появилась на свет Римма Казакова. Видная, а главное—любимая в народе поэтесса. Никогда она не забывала, откуда родом, с волнением и с трепетом в душе приезжала в город из белого камня. Именно "севастопольская бабушка" научила Римму варить козинаки по давнему рецепту. Здесь же к ней раз и навсегда придет любовь к свежести моря и аромату душистых крымских садов. Сюда, в Севастополь, она еще вернется после того, как другие, чужие и горькие запахи, пронзят этот воздух. А город еще появится в ее творчестве – изможденный, гордый, родной. 

"Видно, много, видно, слишком выше края,

Здесь войны хлебнула родина родная.

Лезли – бандами, командами, полками...

Стыл Малахов, ощетинившись штыками.

И теперь, сияя внешней наготою,

Деревца торчат штыками – наготове... "

 Римма Федоровна, как и некоторые ее предшественники, была наделена даром предвидения. Стихотворение «Крымский мост» она написала за 12-15 лет до начала его строительства.

И по грудь забрызган

звездным серебром

мост летящий Крымский –

мой ракетодром.

Вот стою, перила

 грустно теребя.

 уже привыкла

покидать тебя.

Ее именем названа площадь в Москве. А в Севастополе еще недавно не было ничего напоминающего о том, что этот некогда довольно известный в большой стране человек – отсюда родом.   В 2020-м такая доска наконец появилась – на улице Щербака, на доме, в котором поэтесса родилась в 1932 году. Правда, инициатива принадлежала не местным литераторам и не властям, а столичному поэту-песеннику, члену союза писателей Москвы Сергею Сашину. Назвав Римму Федоровну "другом" и "наставником", на своей странице в Facebook он напишет: "В память о ней я установил мемориальную доску, на которой к тексту добавил так любимые ею лилии…"

Из открытых информационных источников.