21 октября исполняется 130 лет со дня рождения Евгения Львовича Шварца (1896–1958) — писателя, драматурга, сценариста, чьи пьесы стали не просто театральной классикой, а нравственными ориентирами.

Евгений Шварц родился 21 октября (8 октября по старому стилю) 1896 года в Казани в семье врача. Детство прошло в переездах: семья жила в разных городах, и эта «дорожная» жизнь научила его быть внимательным к людям и замечать детали. В юности он мечтал стать актёром и даже пробовал себя на сцене, но в итоге нашёл своё призвание в литературе. 

В 1920‑е годы Шварц оказался в центре литературной жизни Ленинграда. Он работал в детских журналах «Ёж» и «Чиж». В начале карьеры писал фельетоны под псевдонимом Дед Сарай — в них уже чувствовались его фирменный юмор и наблюдательность. Некоторое время он был секретарём у Корнея Чуковского: эта работа дала ему редкую возможность видеть изнутри литературный процесс.

Жизнь Шварца неотделима от истории страны. В годы Великой Отечественной войны он оставался в блокадном Ленинграде: дежурил на крышах, тушил зажигательные бомбы, выступал по радио, стараясь поддержать людей. Позже, в эвакуации, он завершил одну из своих главных пьес — «Дракон». В ней нет прямых отсылок к текущей повестке, но есть предельно честный разговор о природе зла и о том, как общество привыкает к тирании. Жители города не просто терпят чудовище — они почти гордятся им. И когда рыцарь побеждает Дракона, оказывается, что главная битва впереди: победить привычку к злу, которая укоренилась в самих людях. Это не про далёкие королевства. Это про механизмы, которые работают в любом обществе.

Е.Шварц никогда не участвовал в травле, не писал доносов. Его фраза «Я пишу всё, кроме доносов» — не поза, а нравственная линия, которую он не переступил.

Пьесы Евгения Шварца не теряют силы со временем: в сказочных сюжетах — вечные вопросы, которые волнуют и сегодня. А ещё многие из них обрели вторую жизнь на экране — в любимых поколениями фильмах: "Золушка", "Марья искусница", "Обыкновенное чудо" и др. Он умел говорить о сложном без назидательности. Его диалоги звучат как афоризмы, но это не прописные истины, а живые реплики, наполненные иронией и человеческой теплотой. Его пьесы устроены как ловушки для лицемерия: они заставляют зрителя не просто следить за сюжетом, а узнавать себя. Его пьесы не

Приглашаем открыть Шварца заново — не как «автора для детей», а как большого драматурга и мыслителя, который умел говорить с каждым из нас.